Храм св. Троицы в Серебряниках.

Понедельник, 21.01.2019, 01:06

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Регистрация | Вход

Главная » 2018 » Декабрь » 12 » МИТРОПОЛИТ ИЛИЯ КРИЧАЛ БОГОРОДИЦЕ: «РУСЬ ПОГИБАЕТ! СПАСИ!» Рассказы протоиерея Владимира Тимакова
22:23
МИТРОПОЛИТ ИЛИЯ КРИЧАЛ БОГОРОДИЦЕ: «РУСЬ ПОГИБАЕТ! СПАСИ!» Рассказы протоиерея Владимира Тимакова

 


Архиепископ Кирилл (Поспелов)

– Отец Владимир, вы рассказали, как новоизбранный патриарх Сергий вызвал политически ненадежного – по сути политзаключенного – протоиерея Поспелова из Актюбинска в Москву и хиротонисал его в епископа. А ведь шла война… Удивительное дело!

 

– А вспомним-ка, что, например, в 1937 году на свободе оставалось только четыре епископа, и все они были в Москве. Конечно, со временем список этот несколько расширился: их стало несколько больше. Кстати говоря, сам протоиерей Поспелов, будучи еще в заключении, нашел в этом списке епископа Андрея, того самого, что помог ему…

«Изволь ей сделать перевод»

– Давайте вернемся к тому времени, когда владыка Кирилл взял вас к себе в иподиаконы. Что вспоминается вам?

– Водворившись в Пензе, когда я уже почти привык к своим обязанностям иподиакона владыки, как-то однажды вижу в его адрес письмо. (А мне он предварительно уже рассказывал о той неблагодарной особе, которая буквально убила его возмутительным письмом в период его работы «ночным конюхом».) Итак, теперь она написала ему новое письмо из Саратова, в котором слезно каялась: дескать, непонятно, в каком она была тогда состоянии, что смогла написать такое возмутительное по своему содержанию письмо, и теперь просит прощения…

Владыка мне дает тысячу рублей, пишет адрес и говорит: «Изволь ей сделать перевод».

Я, конечно, всего лишь мальчишка «от сохи», но, памятуя все бывшее, просто был вне себя: что у меня внутри тогда творилось, я не могу передать!.. Мне было бы намного легче эти деньги изорвать в клочки и выбросить, а владыка принуждал меня к послушанию. И я все-таки сделал ей этот перевод.

Потом она прислала новое письмо: «раздавлена Вашими милостями» и пр., но архиерей больше уже ей не отвечал.

Назад, к месту заключения


Епископ Кирилл (Поспелов)

– А дальше вспоминается смерть патриарха Сергия (Страгородского), после чего местоблюстителем Патриаршего престола становится митрополит Алексий (Симанский). И только лишь приступив к своим обязанностям Патриарха Московского и всея Руси, он переводит епископа Кирилла (Поспелова) из Пензы в Ташкент: делает его правящим архиереем Ташкентской и Среднеазиатской епархии.

 

Владыка даже сначала немного расстроился: «Где я отбывал свой срок заключения в лагере, туда меня и назначают!» И действительно, местом его заключения была местность по направлению из Джамбула к Алма-Ате: когда мы ехали с ним по этой дороге на машине, то на горизонте (он мне показал) виднелась территория с бараками, огороженная колючей проволокой. Ни единого деревца, ничего!.. И вот в этом лагере он провел десять лет!..

Когда мы очутились в Ташкенте, владыка развернул там бурную деятельность, в том числе и патриотическую. Разъезжал очень много по разным городам и делал сборы в пользу наших воинов.

Вот какой была реакция православного человека на все те прещения, которые ему устроило государство! Ведь он прекрасно понимал, что не заслужил их ни в коей мере, наоборот!.. И в то же время не испытывал ни малейшей неприязни ни к кому, кто был причастен к его страданиям, продолжая служить и Церкви, и Родине верой и правдой.

Молитва до рассвета

– А каким был владыка Кирилл в обыденной жизни? Как строился его день?

– Пребывая с владыкой постоянно рядом, я имел возможность наблюдать его жизнь. А жизнь его была чрезвычайно строгой: он не позволял себе лично буквально ничего.

Пищу я не готовил, но в числе моих обязанностей, например, было накрывать на стол, готовить все для трапезы (все припасы тоже были в моих руках).

И уж если я распоряжусь подать на стол что-то из того, что владыке особенно захотелось попробовать, он обычно посмотрит на это и скажет: «Убери!» Как бы испытывая неудобство от того, что вот он почувствовал некое вожделение к этой пище или к этому продукту. Посмотрит внимательно и скажет: «Убери!», и мне тогда приходилось убирать. Сам, конечно, тоже ничего не попробуешь, уберешь, да и все!..

Вот еще что. Вечернее и утреннее правило для владыки вычитывал я, а правила эти у архиерея очень большие. А надо сказать, что я по складу своему больше принадлежу к «жаворонкам», чем к «совам». Вставал я рано, но вечерами – просто закрываются глаза, да и все, и поделать ничего с этим нельзя. И хотя это была для меня мука мученская, я все равно вычитывал правила (большие правила!), потом владыка меня благословлял, я готовил ему постель, а он оставался на молитву.

Ноги у него были очень больные, но он всегда оставался еще на молитву! И фактически всякий раз, как я ни проснусь, вижу: он еще стоит перед иконами и молится… Почти что до рассвета!

Потом, перед рассветом, ляжет, поспит немного, а потом снова: приемы, дела канцелярские и епархиальные, прием народа безостановочно…

Пообедаем мы с ним – и тут уж он позволял себе отдохнуть немного. Потом вечер – снова приемы и т.д. Но всю эту школу я прошел.

Владыка был чрезвычайно милостив, но и принципиально строг. Вспоминаю я такой случай – смешно сейчас кажется, но все-таки достойно удивления. Так вот. Я уже к тому времени выходил в молодые люди и, разумеется, одет был с иголочки. У меня были свои почитатели, которые находили для меня портных. Был у меня и костюмчик, и галстучек, и к знакомым девушкам на свидание я ходил в костюмчике и в галстучке – и это в Ташкенте, где просто немыслимо было так одеваться в этакую жару! Но я был вот таким пижоном…

Заметив это, владыка говорит мне: «Ага, значит, на свидание к девушкам ты выходишь одетым, как лондонский денди! А на молитву становишься в рубашечке? Изволь же одеться точно так же, по форме, и тогда уже становись на молитву!»

«Что делать с Брицким?»


Владыка Лука (Войно-Ясенецкий)

– Кого еще из подвижников XX века сподобил Господь увидеть?

 

– Будучи рядом с владыкой Кириллом, я видел своими глазами нескольких сейчас уже прославленных святых. Один из них – это епископ Лука (Войно-Ясенецкий).

Дело было не в Ташкенте, а в Москве: на Предсоборном совещании по поводу предстоящего избрания Святейшего Патриарха (сначала было Предсоборное совещание, а потом уже Собор). И вот, на этом совещании к владыке Кириллу (Поспелову) вдруг подходит архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Оказывается, фактически он начинал свою деятельность профессором в Ташкенте, а потом уже стал священником и архиереем. И всю подноготную Ташкента он знал, конечно, великолепно. И зная все это, он коснулся тут одного «нарыва».

Советская власть в те времена, конечно, ни за что не позволяла, чтобы вообще без какого бы то ни было контроля с ее стороны оставался какой-либо храм. Методы и люди при этом были совершенно разными.

Например, в Пензе был у нас диакон (которого там посвятили) вообще чистый дурачок, да и внешне даже – некое посмешище, урод уродом. А потом оказалось, что он являлся осведомителем. В Ташкенте подобным осведомителем, уже всем известным, был некий протоиерей Брицкий, от которого страшно пострадал и сам владыка Лука (Войно-Ясенецкий). От него много страданий восприняли там и митрополит Арсений (Стадницкий), и митрополит Никандр (был еще такой там владыка, служил в одном маленьком храме).

Тут же, в Ташкенте, была на кладбище небольшая часовенка – выглядела она как небольшой храмик. Но алтаря в ней не было. И расположена была эта часовня очень выгодно: к ней вела широченная аллея, метров четыреста длиной, начинаясь прямо от ворот ограды.

Сама часовня имела паперть ступеней в 10–12. Но очень было удобно устроено: кафедра архиерейская – на улице, над ней был сделан навес, а вся служба проходила на паперти – это был как бы своеобразный амвон, собственно же внутренность часовни служила алтарем.

Но зато уж на Пасху вся площадь, все пространство вокруг превращалось в сплошные огни! Молящиеся стояли в Пасхальную ночь со свечами, так что повсюду было море огней!..

Владыка Кирилл узнал, что в этой-то часовне служит протоиерей Брицкий. Но пусть теперь он и знал, кем тот был на самом деле, сделать все равно ничего нельзя! Если даже что-то и попытаться сделать, тебя сразу же возьмут! И главное – никакого проку все равно от этого не будет…

И вот подходит к моему архиерею владыка Лука (Войно-Ясенецкий) и говорит ему: «Ваше Преосвященство, скажите вы мне, как вы можете служить святую Литургию, имея сослужащим протоиерея Брицкого? Вы осведомлены о том, кто он такой?!» Этот разговор происходил как раз при мне, так что я точно помню, как епископ Кирилл прямо так разворачивается и говорит: «Ваше Высокопреосвященство! Пожалуйста, я выполню все ваши рекомендации, только скажите мне: что я должен сделать?!» И владыка Лука просто как-то растерялся сразу…

 

Потому что сказать: «Уберите его!» – и архиерей сразу же отправится по этапу, но проку-то от этого никакого не будет! И владыка Лука (Войно-Ясенецкий) хорошо это понимал. И ничего он не смог тогда придумать. Но ведь подошел, сказал: как огненный пророк!..

 

К тому времени владыка Лука и сам очень много пострадал. Он страшно вообще страдал от светской власти, но эту встречу я вспоминаю особенно, потому что она была чрезвычайно достойной.

И когда мой владыка вот так ему ответил, тот на какое-то время задумался, а потом и говорит: «Ну вот что. Пойдем вместе к местоблюстителю и спросим у него совета!»

И они отправились вместе к местоблюстителю (тогда им был митрополит Алексий (Симанский)), тот их принял, все выслушал и показал им на шкаф. Несколько полок этого шкафа содержали в себе одни лишь только жалобы на протоиерея Брицкого. «Вот вам сплошные досье на него, – сказал митрополит Алексий, – но что я вам рекомендую сделать: подождем до избрания патриарха. Когда будет избран патриарх, я вместе с вами пойду к нему, и мы будем там думать вместе о том, что нам делать с Брицким!»

Дождались избрания, а избрали патриархом его же – митрополита Алексия (Симанского), и они вновь к нему отправились, уже как к патриарху.

Пришли к нему, напомнили, потом рассудили и решили: чтобы епископ Кирилл ехал на кафедру и ожидал от патриарха директив.

И мы действительно со временем получили от патриарха директиву, которая требовала убрать Брицкого… Правда, сразу же после этого владыку Кирилла перевели на другую кафедру, и владыка смог только лишить его настоятельства. После этого мы вскоре должны были уезжать в отпуск: перевели нас – и сразу в отпуск.

Обычно мы ездили в отпуск в Пензу напрямую, но тут отправились самым длинным путем: через Москву. Так произошло потому, что сначала владыка Кирилл должен был нанести визит патриарху, а лишь после этого ехать в Пензу.

И когда он явился к патриарху, тот объявил, что переводит его на Ивановскую кафедру, а чтобы в Ташкент (даже за своими вещами) он ни в коем случае не ездил! Я сам лично ездил туда за его вещами, а он больше там даже не показывался. По-видимому, его просто взяли бы там, да и все! И концов бы не нашли…

 

С протоиереем Владимиром Тимаковым
беседовал Николай Бульчук

 

9 ноября 2018 г.

http://www.pravoslavie.ru/117109.html

Просмотров: 13 | Добавил: zvon | Рейтинг: 0.0/0

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0