Храм св. Троицы в Серебряниках.

Вторник, 17.10.2017, 19:58

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Регистрация | Вход

Главная » 2017 » Сентябрь » 30 » «ОН БЫЛ УМНЕЙШИМ И СЕРДЕЧНЫМ РУССКИМ ЧЕЛОВЕКОМ»
21:10
«ОН БЫЛ УМНЕЙШИМ И СЕРДЕЧНЫМ РУССКИМ ЧЕЛОВЕКОМ»

 

Памяти Виктора Николаевича Тростникова

 

29 сентября на 90-м году жизни скончался замечательный русский ученый, мыслитель и публицист Виктор Николаевич Тростников. Портал Православие.Ru публикует заметки близко знавших Виктора Николаевича людей, а также отрывки из его собственных работ и данных им интервью на темы Промысла Божия и роли России в мировой истории.

 

 

Отпевание новопреставленнного раба Божия Виктора состоится 1 октября в 10:30 в московском храме Святой Троицы в Серебряниках (Серебрянический пер., 1А), после чего состоится выезд в поселок Борисоглебский Ярославской области, где и будет похоронен Виктор Николаевич.


«Ни один вопрос, обращенный к нему,
не оставлял без ответа»

 

Епископ Рыбинский и Даниловский Вениамин (Лихоманов):

 

— Он всего себя отдавал людям. Пытался донести до них свой богатый опыт ученого и глубоко верующего христианина. Когда я руководил отделением теологии в Ярославском педагогическом университете им. К.Д. Ушинского, он приезжал к нам читать лекции. Виктор Николаевич никогда нам не отказывал. Как и ни один вопрос, обращенный к нему, не оставлял без ответа. С огромной теплотой вспоминаю каждую с ним встречу, дорожу теми его книгами, которые он мне подарил.

Помню, я однажды приезжал на праздник в Борисоглебский монастырь. Там, конечно, Виктор Николаевич был душой прихода. Его все любили. И не только там, а во многих городах и весях России. Он тоже по-своему просвещал народ, делясь знаниями по истории и опытом своей церковной жизни. Это очень глубокий, подлинный человек. Вечная ему память.


«Он был мудрецом,
умнейшим и сердечным русским человеком»

 

 

Умер Виктор Николаевич Тростников. Казалось, что это никогда не произойдет. Плоть ветшала, уже и говорить не мог на радио, а жизнь в нем кипела, совесть не могла молчать, и ум был как всегда ясен. Он был человеком большой любви: любил жизнь, любил свою чудную собаку, по которой горевал, любил людей, любил изящную мысль, остроумное слово, любил умниц. Он весь был какой-то полноценный. Ничего не боялся: ни заблуждений, ни ошибок. Все время жил Богом, жил по-Божьи.

Так кто он был? Он не был философом, не был богословом, хотя охотно высказывался по всем вопросам жизни. Он был мудрецом. Не китайским в беседке, не античным киником, не пафосным учителем человечества. Он был умнейшим и сердечным русским человеком, для которого лучшим другом была Истина. И ей он не изменял. На радио «Радонеж» он работал лет 20. Стал своим в нашей семье. Его иначе как «дядей Витей» и не называли. Он любил нас, а мы его. Вот такая настоящая христианская семья. В этой его простоте, уме и проницательности и запомнится он всем нам и всем любящим мудрых русских людей, у которых мы учимся незаметно, но так, что уроки остаются на всю жизнь.

Царствие тебе Небесное, дорогой и любимый Виктор Николаевич!


«За истину в атеистическом мире надо платить»
Из поздравительного слова на 85-летие отца

 

 

Елена Викторовна Тростникова, дочь Виктора Тростникова:

— В своих книгах, беседах, статьях и выступлениях Виктор Тростников именно мыслит, и мыслит с позиций православной веры: о мироздании, о философии, об истории нашего Отечества и цивилизаций нашей планеты, об актуальных проблемах современности. Более того, он вовлекает в захватывающий процесс мысли своих читателей и собеседников, и многие, вдохновившись на этом пиршестве ума и чувства, живут дальше по-иному, по-новому.

Еще в ту пору, когда религиозная мысль была вне закона, его первая философская книга «Мысли перед рассветом» (1979) находила читателей через «тамиздат» и «самиздат» и во многих совершала переворот от навязанного с детства атеистического шаблона к поискам веры. Через десять лет, в перестроечное время, уже действительно широкий круг людей смог прочитать публикацию Виктора Тростникова в декабрьском номере «Нового мира» за 1989 год — «Научно ли “научное мировоззрение”?».

За истину в атеистическом мире надо платить. В 1979 году вышел в «самиздате» и был переопубликован в США альманах «Метрополь» — попытка группы наиболее интересных отечественных авторов высказаться неподцензурно. Высоцкий, Искандер, Аксенов, Ахмадулина, Вознесенский… В альманахе были опубликованы и «Страницы из дневника» моего папы — о приходе души к вере.

Все участники альманаха были наказаны. Те, кто умел приспособляться, отделались публичным покаянием; другим достались разной силы наказания, двоих ныне известных авторов исключили из Союза писателей, двое сами ушли из него в знак протеста и солидарности. А папу уволили из МИИТа, где он успешно преподавал математику, с «волчьим билетом», таким, что ему оставалась только тихая мышиная норка или «неинтеллигентная» работа, которую он и избрал.

На бумаге это выглядит просто. А на деле это оказалось очень трудно и больно. Родные считали, что его непременно посадят, потому что он открыто отказывался встраиваться в систему. Давили на него все, даже самые близкие люди. Он выстоял: стал сторожем и продолжал писать о вере и смысле жизни. И создал замечательную работу под названием «Увольнение», где на примере этой истории философски осмыслил современное общество и перспективы духовного развития России.

Я помню, как весной того года у папы собрались его студенты, теперь уже «бывшие» студенты, потому что он уже был изгнан с кафедры. Они закончили МИИТ, у них было распределение, и они группкой пришли в гости к любимому преподавателю. Я впервые в такой полноте видела отношения учителя и учеников — их любовь, уважение, благодарность и желание внимать и думать. Это тоже превратилось в лекцию о мироустройстве, в «доказательство бытия Божия с позиций физики», как представилось мне, гуманитарию.

А потом начали восстанавливать Данилов монастырь, и папа пошел туда — сперва разнорабочим, потом каменщиком, а потом дорос и до прораба на восстановлении сгоревшего Покровского академического храма в Сергиевом Посаде. А скоро «стало можно верить в Бога», и папины книги стали выходить открыто.

Он все больше стал заниматься философией истории. «Путь России в XX столетии», «Бог в русской истории», «Православная цивилизация», «Россия земная и небесная», «Быть русскими — наша судьба» — это лишь часть из ряда его книг, посвященных проблеме. Последняя из вышедших книг посвящена духовной трагедии современной западной цивилизации: «Имея жизнь, вернулись к смерти»…»


«Он хотел, чтобы люди, живущие в России,
знали историю своей страны»

 

Игумен Иоанн (Титов), наместник Борисоглебского монастыря, что возле Ростова великого:

 

— Виктор Николаевич был одним из первых прихожан нашего монастыря. Он всегда присутствовал на службах. Я знал его более 20 лет. Его всегда отличала трепетная забота о тех людях, которые еще не вернулись в Церковь или пришли в нее, но еще не воцерковились. Он пытался делиться с ними тем опытом церковной жизни, которым сам обладал. Рассказывал окружающим то, что он сам знал о Церкви и действии Божием в русской истории по вере наших предков. Он и в личных беседах это передавал, и выступая перед аудиторией, и публикуя статьи и книги. Нам всегда дарил свои новые издания. Участвовал в Иринарховском крестном ходе. В последние годы, когда уже был слаб, все равно встречал крестный ход по его пути. Часто мы с ним виделись на источнике преподобного Иринарха Затворника. Помню, как-то раз приехал туда, а он там. — «Приехал, — говорит, — просто посидеть тут у колодчика преподобного Иринарха». Место-то там благодатное.

Особенно близкие отношения у нас сложились, когда мы встречались на нашем подворье в Никола-Бое. Он очень любил там бывать. После службы там устраивались собрания верующих, на которых Виктор Николаевич часто брал слово, и его можно было слушать часами. Он очень любил рассказывать об этом месте, связывая его с явлением Годеновского креста. Он хотел, чтобы люди, живущие в России, знали историю своей страны.


«Он оставил нам указатели на пути возвращения народа к Богу»

 

Игумения Евстолия (Афонина), настоятельница Переславского Никольского монастыря:

 

— С Виктором Николаевичем мы познакомились в 1998 году в московском Сретенском монастыре. Потом он приехал к нам в Переславль посмотреть, как обустраивается наш возвращенный Церкви в 1994 году Никольский монастырь. Помню, был очень удивлен тому, что, пусть и скромные, но какие-то сдвиги от разрухи к возрождению все же произошли. Он нас очень вдохновил тогда своими ободряющими словами. Потом, когда у нас началось строительство Никольского собора, мы подружились с ним еще теснее. Он пригласил к нам своих друзей — архитектора Дмитрия Сергеевича Соколова (ныне тоже покойного) и иконописца Евгения Николаевича Ключарева. Они сразу же подключились к работе над собором.

Виктор Николаевич очень глубоко чувствовал историю, много рассказывал о Переславле-Залесском. Он неоднократно выступал на чтениях, которые мы проводили. Особенно помню его доклад 2009 года на встрече, посвященной святому благоверному князю Александру Невскому. Последние годы нашего знакомства были посвящены возрождению исторической памяти такой знаковой для русской истории святыни, как Годеновский крест. Виктор Николаевич вдохновил нас на создание книги «Беседы в Годеново», которая была издана издательством «Отчий дом» в 2013 году. Там помещена и его беседа, в которой Виктор Николаевич излагает свое представление о ключевом значении для всей русской истории явления в XV веке Годеновского креста. Он в это искренне верил.

Все годы нашего знакомства Виктор Николаевич очень пристально следил за всем, что у нас в монастыре происходит. Был на освящении Никольского собора, на передаче Корсунского креста в нашу обитель, неоднократно присутствовал на службах в Годеново. Он нас всегда согревал своей любовью и неравнодушием. Заражал оптимизмом. Всегда подбадривал, что все нами задуманное осуществится. Это Человек с большой буквы, который прошел значительный путь осмысления происходящего в нашей стране и оставил нам указатели на пути возвращения народа к Богу. Царствие ему Небесное.


«Он любил Москву,
он любил Борисоглеб,
он любил Россию»
Ирина Дмитриевна Зайцева, хранительница храма в Никола-Бое:

— Однажды к нам в Никола-Бой приехала группа солидных пожилых людей. Поскольку мы с супругом — хранители здешнего храма, то когда они вошли в храм, мы им стали рассказывать историю этого места. Среди них был Виктор Николаевич, который сразу же сделал некоторые поправки относительно истории. Мы подружились и стали общаться. Он часто приезжал к нам, когда был в Борисоглебе. Вел у нас здесь беседы на исторические темы со взрослыми и детьми. К нам сюда приезжают дети одной из подмосковных воскресных школ, он всегда их умел заинтересовать историей. Его подача материала была очень легкой. Поэтому Виктора Николаевича всегда было приятно слушать. Он осмысленно говорил о каждом миге истории, о каждом прожитом дне.

Меня всегда восхищала его смелость. Он не боялся «вызывать огонь на себя». В силу своего возраста и силы мысли говорил все прямо, ни под кого не подстраивался. Многие за это его корили: мол, не следовало бы так откровенно говорить. Но он всегда, что называется, «рубил с плеча», но делал это очень красиво, грамотно. Он вообще был прямой человек: если любил — то любил, если обличал — то обличал. При этом от него всегда исходила теплота. Он любил людей. Не по заслугам, а просто по своему душевному посылу.

В общении с ним никогда не чувствовалось никакой фальши. Казалось бы: он старше, мудрее. Но с ним было очень легко общаться. Ты всегда мог сказать то, что думаешь. И он всегда мог просто позвонить и сказать, например: «Ты знаешь, мне Патриарх медаль вручил!» Эта его открытость и непосредственность — «Будьте как дети» (Мф. 18:3), — как-то совмещалась с его значительностью. Его книги читала вся Россия! В общение же с тобой он мог разговаривать и на бытовые темы. Помню, звонит и говорит: «Приезжай!» — «Не могу, у меня внучки». — «Приезжай с внучками!» И вот я с двумя малышками приехала к нему, мы все вместе сидели пили чай. И, главное, внучкам было интересно! Он мог запросто общаться с детьми. И они его не стеснялись. Он умел со всеми общаться, никого при этом не напрягая.

Про здешние места он говорил, что покров Владимирской и Тихвинской икон Божией Матери защищают Борисоглеб с двух сторон. Здесь эти дуги совмещаются. Поэтому это место, говорил он, столь благодатно. Он точно прозорливый заглянул в историю и раскрыл нам всем глаза на то, как важно время явления на Руси Годеновского креста. Ведь тогда, в XV веке, начинается собирание русских земель, мы становимся Третьим Римом. С посыла Виктора Николаевича в Никола-Бое установлена копия Годеновского креста. Мы много говорили с ним об исторических личностях, с которыми связано наше место, в частности, о Василии Темном, которого одно время почитали здесь как святого.

Когда мы организовали патриотический фестиваль в Никола-Бое, я позвонила ему и сказала: «Виктор Николаевич, как же фестиваль — и без гимна?» Он говорит: «Все! Через 10 дней у тебя будет гимн». И действительно — прислал текст. Профессор консерватории написал нам музыку. «Если не исполните — не приеду», — помню, сказал нам Виктор Николаевич. Замечательный хор в этом году исполнял гимн Никола-Боя, написанный Виктором Николаевичем. В его словах — вся история этого места.

От него исходил мощный посыл патриотизма. Разве можно представить Русь без Православия, как и Православие без Руси? Помню, как-то раз я сказала: «Ростов Великий на 200 с лишним лет старше Москвы...» А он ответил: «Не трогай Москву! Москва — святая!» Он любил Москву, он любил Борисоглеб, он любил Россию...


Виктор Николаевич Тростников
ФРАГМЕНТЫ ИЗ ИНТЕРВЬЮ И ТРУДОВ
Из интервью о главной идее своей книги «Бог в русской истории»:

— Я хотел показать на конкретном историческом материале, что история делается на Небесах и одним из элементов Божия замысла об истории есть именно многополярность цивилизаций. В книге на исторических фактах показано, как Промысл Божий вопреки всем обстоятельствам сохранял православную цивилизацию. И если так действительно происходило и это угодно Господу, то нас это вдохновляет, и в этой книге может найти ответ всякий задающий вопрос: «Погибла духовно Россия или нет?» Анализ нашей русской живучести убеждает в том, что простого, «природного» объяснения здесь недостаточно. Не может быть такой природной живучести: народ давно сошел бы со сцены, учитывая все перипетии нашей истории, такие, например, как монгольское иго, польско-литовская интервенция, колоссальный протестантский нажим при Петре I и Анне Иоанновне, нажим со стороны советской атеистической власти. Русский народ давно превратился бы в немцев или татар, но мы всегда оставались русскими, а без Божией помощи это невозможно. В своей книге я на фактах показываю, как в решающие моменты, когда уже казалось, что Россия скоро перестанет быть Россией, вдруг происходило нечто совершенно неожиданное — и угроза отступала. Это «неожиданное» буквально посылалось нам с неба — другого объяснения нет. Значит, Господу нужна наша цивилизация.

Из работы «Православная цивилизация»:

— Зародившийся в XV веке в Европе и занесённый оттуда как инфекция в другие части света, материализм перевернул с ног на голову всю систему ценностей, вложенную в человека его Создателем, заставил людей забросить заботу о душе и сосредоточить все помыслы на заботе о теле, вопреки не только требованиям всех религий, но и советам мудрецов всех стран и эпох; ставить целью жизни получение наибольших телесных наслаждений и предпочитать вниманию к внутренней жизни тягу к внешним развлечениям, т.е. тягу к гедонистическому образу жизни. К несчастью, этот губительный для души образ жизни вызывает привыкание, т.е. действует как наркотик. Это доказывается тем, что, попав из ещё живой России в комфортную западную страну вроде Голландии или Норвегии, человек первые два года тоскует, а затем успокаивается и начинает, как и все окружающие, вести бессмысленную жизнь овоща. И если бы не один секрет мироустройства, то в результате глобализма в один прекрасный момент вся наша планета превратилась бы в овощную плантацию.

Секрет этот заключается в том, что все не могут вести гедонический образ жизни. Если какая-то группа людей сидит на наркотике комфорта и развлечений, то другие люди должны тяжко трудиться, чтобы обеспечить первых этим наркотиком. Сегодня такой наслаждающейся группой является так называемый «золотой миллиард», а обеспечивают ему его золотую жизнь остальные шесть миллиардов. Но грянула глобализация, и эти шесть миллиардов тоже захотели комфорта и развлечений вместо своего тяжкого труда. Но если никто не желает тяжко трудиться, откуда возьмётся материальная база гедонического образа жизни? Так материализм сам себя уничтожает. И такое его самоуничтожение уже при дверях. Это и есть сегодняшний кризис.

Выход из него только один: вернуться к тому радостному и спасительному образу жизни, который предписан нам Евангелием. Сделать это следует всему человечеству, но какая-то страна должна стать зачинщицей, и ею может быть только Россия, а внутри неё — Русская Православная Церковь. Православие есть и в других странах, но там оно бессильно, а у нас имеет многомиллионную паству, самый большой и самый квалифицированный богословский корпус и находится под покровительством располагающего ядерным щитом могучего государства. И как главная хранительница неповреждённого учения Христа, наша Церковь обязана громко повторить Благую Весть Господа нашего Иисуса Христа о покаянии и спасении, обратив её сначала к своему народу, а потом, вместе с ним, ко всем людям на земле.

 

Подготовили Ольга Орлова и Юрий Пущаев

 

30 сентября 2017 г.

Просмотров: 9 | Добавил: zvon | Рейтинг: 0.0/0

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0