В категории материалов: 300
Показано материалов: 151-160 |
Страницы: « 1 2 ... 14 15 16 17 18 ... 29 30 » |
Сортировать по:
Дате ·
Названию ·
Рейтингу ·
Комментариям ·
Просмотрам
О православных диаспорах заграницей, о существовании «не
совсем канонической ситуации», когда на одной территории могут быть две
православные епархии разных юрисдикций и поисках выхода из этого
странного положения рассказывает Владимир Голованов.
Православная диаспора — это миллионы православных верующих
оказавшихся за границами традиционно православных государств
в результате массовых переселений первой половины XX века, а также
выехавших на временное или постоянное жительство за пределы своих стран.
Православные диаспоры — это миллионы православных верующих,
оказавшихся оторванными от родного языка и оказавшихся в странах
с другой культурой и традициями.
«Эти люди проживают в регионах, не входящих в каноническую территорию
ни одной из Поместных Православных Церквей: в Северной и Южной Америке,
в Западной Европе и в Австралии, — объясняет Митрополит
Волоколамский Иларион, — Когда-то вместе с мирянами в эти регионы
приехали епископы и священники из разных Православных Церквей, которые
продолжили нести служение по окормлению своих духовных чад. Со временем
были рукоположены новые иерархи и клирики, развилось миссионерское
служение в местной инославной среде, в результате чего появилось много
священнослужителей из числа бывших протестантов и католиков. Таким
образом, сложилась ситуация, не вполне согласная с церковными канонами,
когда в одном и том же городе оказалось несколько православных епископов
разных юрисдикций».
С этим анализом согласны все известные богословы и представители всех поместных Церквей. |
Рядом со строительным вагончиком, переделанным под маленькую
церквушку, с небольшим куполом и крестом над ним, строился большой
каменный храм. Долго строился. Да и как можно было его быстро возвести,
если жителей в поселке и полтысячи душ не наберется, а прихожан точно
по статистике лишь десятая часть?
Вот и мерзли зимой, и парились летом в железном вагоне полсотни
верующих, но затеи своей — типовой храм построить — не бросали. Более
того, добились у архиерея, чтобы он им постоянного священника дал,
а не приезжающего по праздникам очередного пастыря из немногочисленного
и постоянно занятого своими приходскими делами священства благочиния,
к которому этот поселковый храм относился.
Архиерей от просьбы прихожан церковного вагончика особой радости
не испытал по одной простой причине: он прекрасно понимал, что семейного
батюшку данный приход никак не прокормит, а лишних монахов, в миру
служащих, у него в свободном наличии не было.
Прихожане же были не только настойчивы, но и изобретательны.
В небольшом монастыре, недалеко от епархиального центра, среди братии
монастырской их земляк — иеромонах подвизался, вот они его
и «сагитировали», а затем и архиепископу готовое решение преподнесли. |
Об относительности времени, молитвах и настроениях в очереди
к Кресту апостола Андрея Первозванного рассказывает Мария Сеньчукова.
 фото Владимира Ходакова -Вы долго стояли? — спросила я у красивой пожилой женщины, выходящей из храма.
Она задумчиво взглянула на меня и медленно ответила:
-А это зависит от того, как считать.
«Ну вот, — мрачно подумала я. — Еще одна жертва новой религиозности». В ее ответе мне почудился оккультный душок.
-Если следить по часам — то я стою здесь с четверти одиннадцатого.
Стрелки приближались к половине четвертого дня.
-А как еще можно измерять время? — не без иронии спросила я.
Женщина улыбнулась тепло и мечтательно и предложила:
-А вы попробуйте его не измерять вовсе.
Тут я растерялась:
-Это как?
-Знаете, — доверительно произнесла моя собеседница, — когда ты идешь
навстречу святыне, числа совершенно не важны. Важно, молишься ты или
нет.
-А получается? Толпа, усталость, эти перегоны… — чтобы не создавать
давку, полиция металлическими заграждениями разделяет очередь на секторы
по нескольку десятков человек и постепенно пропускает. Так уже делали
полтора года назад, в очереди к поясу Богородицы.
-Что значит «не получается»? — не поняла (или сделала вид, что
не поняла) меня женщина. — Какой вообще смысл в этом стоянии, если
не молишься? Не молишься — развернись и уйди. А молишься — нет никакой
толпы, есть твои братья и сестры.
-А усталость?
Она не стала отвечать — улыбнулась еще раз и пошла дальше.
-А о чем вы молились, если не секрет? — бестактно окликнула я.
Она обернулась на мгновение и ответила:
-За себя — о здоровье. За других — о мире. Мира нам всем не хватает — вам не кажется?
*
Дорогой мой московский читатель! У тебя еще есть два дня, чтобы
постоять в очереди к кресту апостола Андрея Первозванного и помолиться
у этой древней святыни.
Эта очередь совсем не похожа на очередь к поясу Богородицы. Тут нет
ни эйфории, ни страстей, порожденных бессонной ночью и запредельной
усталостью. Вход в храм открыт только до полуночи, стоять — самое
долгое, те самые пять часов, дни, хоть и холодные и дождливые, но все же
летние. И настроение у всех тоже летнее — ловишь себя на мысли, что это
похоже не на очередь к святыне, а на какое-то диковинное народное
гуляние — тихое, без алкоголя и шумных песен, но с чаем (волонтеры
разливают по пластиковым стаканчикам и раздают стоящим) и разговорами
вполголоса.
Не буду вводить в заблуждение: таких, как моя пожилая собеседница,
вы можете и не встретить. По крайней мере, мне встретилась она одна.
Остальные отвечали на вопросы односложно и поспешно, хотя очень
доброжелательно и часто даже оживленно — на беседы, даже такие короткие,
люди в большинстве своем настроены не были. Но подышать этой
атмосферой — очень рекомендую.
 Фото Владимира Ходакова Нашего верующего современника часто обвиняют в бытовом язычестве.
Действительно, ни один из тех, с кем мне удалось поговорить в этой
очереди, не молился о стяжании дара непрестанной молитвы, даровании ему
духовных добродетелей или укреплении веры. А может, и молились — просто
не могли или не хотели это сформулировать в ответах. Молились,
в основном, о здоровье, дети — о совсем конкретных вещах. Одна
белокурая барышня лет пяти шепотом сообщила мне, что будет просить
апостола Андрея, чтобы он уговорил ее родителей подарить ей кошечку,
собачку и «лазалки». Барышня стояла уже примерно час и честно
призналась, что устала. И я не рискну назвать ребенка «бытовым
язычником».
Детские желания чисты, и попросить у святого котенка — порой жест
более глубокой веры, чем просьба об абстрактных благах. Мир в душе,
терпение и смирение руками не пощупаешь, и скептик всегда может пожать
плечами и заявить, что это все самовнушение. А котенок или щенок —
вот он, теплый, осязаемый и пушистый. Так что девочке желаю, чтобы
ее простое желание, которое она передает Всевышнему через апостола
Андрея, сбылось.
В конце концов, дети, которых благословлял Христос, вряд ли просили Его изъяснить им тайну Троицы или воплощения Логоса.
Между взрослым трезвомыслием и детской простотой тоже есть определенная разница во времени. |
25 июля на Красной площади в рамках концерта в честь
1025-летия Крещения Руси выступят многие музыкальные коллективы. Среди
них будет ставшая уже известной среди православной молодежи фолк-группа
«Ихтис». О творчестве и вере, о христианине в современной культуре —
беседуем с лидером «Ихтиса» Адрианом Гусейновым.
«Вера наша»
 Фото Марии Темновой - История «Ихтиса» достаточно хорошо известна, но мы попросим напомнить основные этапы. Вы сами музыкой давно занимаетесь?
-Музыкального образования у меня нет. Есть опыт многолетнего пения на клиросе.
В своё время, мы с виолончелистом Петром Акимовым создали дуэт: исполняли народные и казачьи песни.
Как-то мы приехали выступать в Сербию. Там к нам подошла Ивана
Жигон — сербская певица, актриса, общественный деятель, и предложила нам
сотрудничество.
Благодаря этому сотрудничеству появился наш совместный и довольно известный клип на песню «Вера наша».
Историю клипа я много раз рассказывал — повторю еще раз. У Иваны была
такая идея: сербы стоят в разрушенном храме, начинается песня, и тут
появляется Россия в лице русской молодежи, они соединяются в храме,
и храм восстанавливается. Изначально планировалось снимать в Косово.
Косовары Ивану знают и на дух не выносят за ее патриотическую
просербскую позицию. Я не знаю, как они узнали про нашу поездку,
но Иване, в свою очередь, передали, что планируется какая-то провокация.
Мы решили не рисковать — с нами были дети.
В общем, нашли замену — в сербской горной деревушке разрушенный храм
с трагической историей. В годы Второй мировой войны хорватские усташи
(фашистские подразделения типа СС) загнали сербских жителей деревни
в этот храм, заминировали его и попытались взорвать. Но произошло чудо:
он не взрывался, хотя его переминировали три раза. |
3 июля 2013 года в Издательском Совете Русской
Православной Церкви состоялось заседание Комиссии
Межсоборного Присутствия по вопросам организации церковной
социальной деятельности и благотворительности.
На нем говорилось о церковной поддержке малоимущих,
инвалидов и других видах помощи нуждающимся. Председатель
комиссии митрополит
Калужский и Боровский Климент ответил на вопросы о
работе комиссии.
– Ваше
Высокопреосвященство, каковы цели и задачи этого
совещательного церковного органа?
– Наша главная задача – способствовать
расширению форм помощи нуждающимся и выработке нормативных
документов по одной из важных сфер служения –
социальной. Сюда входит и помощь нуждающимся. Милосердие,
готовность откликнуться, помочь другому в трудной ситуации
– без этих качеств сложно представить себе
христианина.
Посмотрите на земную жизнь Иисуса Христа и вы увидите, что
большую часть Своего служения он пребывал с бедными,
калеками, больными людьми, то есть с теми, кто находился в
трудных жизненных ситуациях и, не имея надежды на земные
средства, обращался к Богу. И говоря о Страшном суде,
Христос мерилом будущего каждого человека определил его
отношение к ближнему. «Так как вы сделали это одному
из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне»,
– передает слова Христа апостол Матфей.
Важно увидеть в ближнем Христа, а если мы не видим
нуждающихся в нашей помощи, мы не видим Бога.
Понятие «ближнего» не должно ограничиваться
религиозными, национальными, политическими и прочими
рамками. Уже в Ветхом Завете именно ревнители веры –
пророки, которые обличали отступления израильского народа,
– помогали обездоленным иноверцам и инородцам. К
примеру, ближней для пророка Илии стала вдова из Сарепты
Сидонской (см.: 3 Цар. 17: 8–16). Страж веры и
благочестия, беспощадный ко греху и вааловым
жрецам-идолопоклонникам, помог вдовице. А ведь она была
язычницей.
Его ученик, пророк Елисей, с молитвой к Богу совершил
чудо: спас сына сонамитянки (см.: 4 Цар. 4: 8–37).
То же самое мы видим и в Новом Завете. В притче о
милосердном самарянине (см.: Лк. 10: 30–37) Христос
подчеркивает важность заповеди о любви к ближнему.
Поступок самарянина наглядно доказывает: смысл религии не
в теории и обрядах, а в делах любви, доброте и заботе о
ближнем.
Христианин должен видеть ближнего в каждом человеке,
независимо от его религиозных взглядов, национальности,
социального положения и т.д. Церковь простирает свое
человеколюбие не только на своих членов, но и на тех, кто
к ней не принадлежит.
О служении ближнему должен помнить каждый христианин, но
должны быть и законы, акты, документы, помогающие в этой
деятельности, разъясняющие сложные вопросы.
Комиссия Межсоборного Присутствия по делам церковной
социальной деятельности и благотворительности призвана
помочь донести до общества и государства четкую позицию
Церкви по социальным вопросам, в том числе по проблемам
бедности, наркомании, алкоголизма, сиротства и другим
негативным явлениям. Грех и духовные болезни терзают
общество не одно столетие, с ними борется не одно
поколение верующих людей. Комиссия изучает имеющийся опыт
и предлагает свои пути решения этих острых вопросов.
|
На обширном побережье Черного моря много курортных мест.
Есть среди них и детский курорт Анапа. Детским я его
называю из-за моря. Для маленьких тут очень удобный заход
в воду. Такой пологий, что и малышу есть где порезвиться.
К тому же под ногами не жесткая галька, а нежный желтый
песок. Взрослому человеку, да еще если он охотник на
просторе поплавать, тут одно мученье. Бредешь,
пробираешься по полосе прибоя, пока вода станет по пояс,
потом через десяток метров – по грудь. Еще идешь,
наконец дно уходит из-под ног, можно плыть в сторону
горизонта. Несколько хороших гребков руками, и вот уже
буйки, заплывать за которые не дают спасатели. Мелковато и
тесновато великовозрастному пловцу на анапском пляже, а
ребенку, конечно, в самый раз. Оттого, я думаю, и детей
там за сезон бывает больше, чем взрослых.
Короче говоря, отправились мы с Лёхой на три недели в
Анапу. Лёха – мой младший брат, ему 12 лет. Я на
положении сопровождающего, за все вопросы отвечающего.
Жена моя с нами поехать не смогла. Вот мы вдвоем и
загораем – вполне успешно. Позади московская
сутолока, авиаперелет, заселение, акклиматизация, первые
безвылазные в море дни. Встретила нас стихия гостеприимно.
Водя чистая и теплая. Через неделю отдыха поднялся ветер,
море помутнело. Появились весьма ощутимые волны. Настоящий
аттракцион черноморского лета. Накатывает волна, а мы ее
уже поджидаем: подбрасывает нас метра на полтора, если не
больше. Потом от берега немного относит и пеной приятно
обдает.
Накатаемся так на волнах досыта, выходим на прогретый
мелкий пляжный песочек. Солнце в макушку жарит, а нас
изнутри по-прежнему что-то толкает вперед и назад. Накат и
откат волны, как будто мы всё еще в море. Организм с
волнами заигрался и не хочет в режим суши переходить.
Необычные такие ощущения, занятные. Идем по пляжу, едва
заметно пошатываемся, смеемся друг над другом. Прожарились
на припеке и опять в воду. Замечательный у меня отпуск
получается, у Лёхи – каникулы.
Наш аттракцион «Катание на волнах» продолжался
несколько дней. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не
надоесть. За эти несколько дней произошел с нами один
серьезный случай. О нем и хочу рассказать.
Пришли мы, как обычно, с утра пораньше на пляж. Если
спозаранку встать, то и солнце не так палит, и купающихся
не так много. Постепенно народ подтянулся. Мы с Лёхой
давно уже резвимся в воде, волны ловим. Я плаваю хорошо,
еще школьником два года в бассейн ездил на спортивные
занятия. Спортсмена из меня не получилось, но плавание я
на всю жизнь полюбил. Если вода теплая, место и время
позволяют, могу и два часа в свое удовольствие проплавать.
Лёха тоже в бассейн ходил, правда, не два года и не на
спортивные занятия. Держаться на воде его научили,
саженками он тоже плавает – уже хорошо. Но, конечно,
я от него далеко не отплываю: мало ли что приключится.
|
Не имея никакого специального художественного
образования, Владимир Егорович Цыбин вот уже почти 40 лет
пишет удивительные иконы.
– Владимир Егорович, расскажите немного о
своих иконах. Они выглядят очень нарядными, мы привыкли к
иконам в более строгом исполнении.
– Скажу сразу, что идея делать иконы столь нарядными
принадлежит не мне. Я лишь развиваю стиль, основанный еще
в XVII веке, а затем доведенный до очень высокого уровня в
конце XIX-го такими известными мастерами, как Осип Чириков
и Михаил Дикарев.
Появлению икон, богато украшенных орнаментом,
способствовали развитие и расцвет купечества. На Руси
сложилось богатое сословие с ярко выраженными вкусами,
стали устраиваться домовые церкви, и, как сказали бы
сегодня, началась конкуренция среди купцов. Каждый хотел
самую яркую и самую дорогую икону, надо было удивить
соседа. И такие иконы заказывали у самых именитых
художников и не жалели никаких денег на них. А дальше
спрос рождал предложение: стали появляться мастерские,
специализирующиеся на иконах именно для состоятельных
граждан.
Многим сегодня известны палехские шкатулки, которые
расписаны в стиле миниатюрного письма. А техника эта была
отработана именно на иконах. Славилась своими иконами и
Мстёра. Именно оттуда, из Мстёры, вышли многие известные
иконописцы, например тот же Чириков. Была еще в свое время
знаменита деревня Холуй, которая по своему иконописному
статусу стояла не ниже Мстёры.
Иконы миниатюрного письма тогда назывались мелочными
– от слова «мелкое». Их можно называть и
миниатюрными, но тут легко впасть в заблуждение о размерах
иконы – важна техника письма, а не площадь рисунка.
Хотя мне приходилось писать образы на очень маленьких
поверхностях, например брошах или кольцах.
Я же называю стиль, в котором пишу иконы, мелкописным. То
есть это очень мелкое письмо. И если дать ему определение,
то я бы сказал так: мелкописная икона – это
сочетание традиционной иконописной графики и миниатюры. И
повторюсь, всё это имеет давние традиции.
– Видно, что работа ваша очень кропотливая.
Сколько времени вы тратите на одну икону?
– По-разному. Я пишу не только мелкописные иконы, но
и расхожие молельные образы. На вторые у меня уходит
несравнимо меньше времени – в пределах недели. А вот
нарядные иконы занимают времени от двух месяцев и больше.
Икону Богородицы я писал больше полугода. На ней более 100
клемм, и каждая детально прописана.
– А как у вас получаются столь мелкие
элементы? Они выглядят так, словно нарисованы на
компьютере, а затем напечатаны на принтере. Есть какой-то
секрет?
– Конечно, есть! На протяжении 40 лет каждый день по
12–14 часов работаешь, и потом всё выходит само
собой. И знаете, я часто смотрю на готовую икону, и такое
ощущение, что не я ее писал. Я ее как будто в первый раз
вижу. Кто-то водил моей рукой. Это очень глубокое
переживание.
– А как давно вы испытываете такие
переживания? Как давно вы пришли к вере? Что стало точкой
отсчета?
– У меня нет ответа на этот вопрос… Мне его
уже задавали. В моей жизни не было какого-то конкретного
события, после которого я пришел в храм и стал верующим
человеком.
Был такой случай у меня. Когда я был еще учеником средних
классов, то как-то вызвали в школу моих родителей. И
знаете за что? Я рисовал купола церквей в тетради. Меня
просто восхищали эти формы, золотые кресты. А были 1960-е
годы. Все вокруг были атеистами. Отец у меня коммунист. А
я им – кресты. Как это объяснить – я не знаю.
Вера во мне была всегда, и есть. И я уверен, что будет до
последнего.
– Владимир Егорович, когда вы начали писать
иконы? Тоже во времена безбожия?
– Я не думаю, что у нас когда-то были такие времена.
Гонения были на Церковь, да. А Бог всё равно оставался с
нами, иначе мы просто не выжили бы.
Первую икону я написал еще в 1970-х годах. Тогда не было
никаких иконописных школ, не было иконописцев. Вообще темы
такой не было. Но жизнь складывалась так, что я постоянно
был среди икон.
У меня нет никакого художественного образования. Всё, что
я посещал, так это классы рисования при Академии
художеств. И то их не закончил. Но, имея некие способности
к рисованию, сразу после армии я попал на работу в
объединение «Реставратор». Через мои руки
прошло множество самых разных икон – и по стилю, и
по сохранности, и по своей ценности.
Так вот, раньше, когда мастер реставрировал икону, скажем,
для музея, то он часто делал с нее список. Благодаря этому
возобновлялись уже утраченные традиции и техники, а
простые художники становились иконописцами. А когда
реставрируешь икону, работаешь над каждым слоем,
погружаешься вглубь иконы, то постигаешь самые основы
иконописного дела.
Позже, когда я стал «вольным художником», то
основным моим заработком была именно реставрация икон.
Старинные иконы во времена перестройки вдруг появились в
огромном количестве, и почти все они нуждались в помощи. И
если тогда почти все они вывозились за границу, то сейчас
меня очень радует тот факт, что начался обратный процесс:
иконы возвращают в Россию.
– А как вы стали писать именно мелкописные
иконы?
– Как-то мне показали несколько икон Осипа Чирикова
и Василия Гурьянова. XIX век. Я смотрю на них и не
понимаю, как они написаны. Я стал изучать, ходить в архивы
музеев, осваивать техники, что-то изобретать. У меня к
тому времени был достаточный опыт в миниатюре, я и
шкатулки расписывал, и кольца, и все эти навыки мне очень
пригодились.
А уже в этом веке появился спрос на новописанные иконы.
Если в 1990-х всех интересовали только старинные иконы, то
сейчас всё больший интерес к современным иконописцам. Это
дает толчок к появлению новых иконописных мастерских,
новых мастеров. Хотя не всегда они справляются со своей
высокой задачей: иногда видна спешка, незнание канонов,
непонимание… Но, думаю, время всё расставит на свои
места.
– А на ваши мелкописные иконы сегодня
большой спрос? Можно ли их увидеть в храмах?
– Не могу сказать, что спрос большой. Он есть.
Устойчивый. И хорошо, что так. У меня на одну мелкописную
икону уходит два месяца и более. Представляете, что будет,
если вдруг увеличится спрос? Я просто не смогу с ним
справиться. А спешки в таких делах быть не должно. Плюс я
пишу достаточно молельных икон и для храма Петра и Павла в
Сестрорецке, прихожанином которого являюсь, и для наших
прихожан. В этом храме можно увидеть достаточно моих
работ, хотя именно миниатюрного письма там немного. Задачи
несколько иные. А мелкописные иконы пишутся в основном под
заказ. Я их после сдачи заказчику больше не вижу. Одна,
правда, есть и у меня дома – это образ Божией Матери
«Всех скорбящих Радость». Я его всем с
удовольствием показываю.
|
11 июля в Санкт-Петербург был доставлен чудотворный Крест, на
котором был распят апостол Андрей Первозванный. В Россию святыню
привезли В.И. Якунин, председатель попечительского совета Фонда Андрея
Первозванного, митрополит Патрский Хризостом и епископ Петергофский
Амвросий. В аэропорту «Пулково» Крест Андрея Первозванного встречал
губернатор Санкт-Петербурга Г.С. Полтавченко.
Перед отбытием Креста Андрея Первозванного из города Патры в течение
двух дней тысячи жителей этого греческого города приходили в крупнейший в
Европе православный собор, чтобы проститься с этой великой христианской
святыней. Понимая, что Крест Андрея Первозванного вернется в собор
Андрея Первозванного меньше чем через месяц, греки все равно не могли
сдержать слез и в общении с журналистами признавались, что им
одновременно и грустно расставаться на время со святыней и радостно от
того, что они могут поделиться с верующими России, Украины и Белоруссии
самым дорогим, что у них есть.
10 июля митрополит Патрский Хризостом совершил Всенощное бдение. В
тот день помолиться в храм пришли несколько тысяч верующих. Не меньшее
число жителей Патр пришло и на литургию 11 июля, несмотря на то, что это
был рабочи й день и литургия начиналась в 6 часов утра.
Миряне и священнослужители с большой радостью и
восхищением отзывались о новом ковчеге, сделанном специально для
транспортировки святыни.
В интервью ИТАР ТАСС директор филиала Фонда Андрея
Первозванного в Греции С.Н. Головин рассказал технические подробности
подготовки принесения Креста Андрея Первозванного в Россию.
«Крест, на котором был распят апостол Андрей
Первозванный, был сделан из оливкового дерева, которому порядка двух
тысячелетий, — напомнил Головин, подчеркнув, что «это подтверждают
анализы, которые проводились». «Поэтому первый вопрос, который стоял, —
не повредить святыню при транспортировке, — пояснил директор филиала ФАП
— Сначала греческие ученые определили, возможно или нет передвижение
креста, затем команда реставраторов Греческой православной церкви,
которые восстанавливают старинные иконы и картины, провела определенную
консервацию реликвии с учетом того, что будут ее перемещения на самолете
и на поезде».
Директор филиала Фонда Андрея Первозванного в Греции
пояснил, что у креста уже имелся старинный саркофаг из бронзы, весящий
около 300 кг. Он просто неподъемный. «Поэтому греческая компания
«Эпсилон» г-на Эвангелоса Цирониса в очень короткие сроки — буквально за
неделю — выполнила проект, и затем краснодеревщики работали днем и
ночью и создали новый саркофаг /для транспортировки креста/ из редкой
породы дерева — бирманского тика. Тик — очень прочное дерево,
считающееся одной из самых дорогих пород в мире».
|
12 июля 2013 г. 20:19
12 июля 2013 года, в праздник святых первоверховных апостолов Петра и Павла, Предстоятель Русской Церкви возглавил Божественную литургию в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. По окончании богослужения Святейший Владыка обратился к верующим с Первосвятительским словом. Ваши
Высокопреосвященства и Преосвященства! Глубокоуважаемая Мария
Владимировна, глава Императорского дома! Дорогие отцы, братья и сестры! Я
хотел бы сердечно всех вас приветствовать с этим особым днем — днем
празднования памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла, в
честь которых и был освящен этот исторический кафедральный собор
северной столицы. Сегодня мы совершаем здесь Божественную службу,
вспоминая, что именно 280 лет тому назад храм этот был освящен. Он стал
действительно одним из духовных центров Петербурга, а также усыпальницей
для тех представителей династии Романовых, которые правили страной из
северной столицы.
|
|
Меню сайта
Статистика
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0
|
